3 апреля 2009 года.

 

Как вы там мои маленькие

Ночью мы с малышом опять не спали. Он види­мо кушать хотел, а передачу вчера не передавали, и у нас совсем нет еды. Попила ночью кипяток, но это не спасло.

Уже есть не хочу, просто чаще чищу зубы, а вот ре­беночек голодный. Ночью начало сводить ноги. По­хоже, кальций закончился в теле. Скоро все осталь­ное закончится. Не думаю, что в яблоках, тем более в разрезанных, вообще что-то полезное есть.

Утешаю мыслью, что в блокаду люди вообще го­лодали, и детки потом нормальные рождались. По­терпи малыш! Мы справимся, хотя голова, когда встаешь, уже кружится.

К тому же заболела спина. Видимо сон на доске и тонком матрасе за 4 дня ее добил. Чувствую себя ста­рой разбитой клячей. Еле перемещаюсь. Не помню себя такой никогда в своей жизни. Наверное, так выглядит старость. Надеюсь не «старуха смерть» (Шутка).

Ночью опять накатили слезы, мысли и еще раз слезы. Больше всего хочется думать о детях, но без слез это не удается. Как вы там мои маленькие. Чаще всех приходит личико Ксюши, и я опять реву. Связь у нас с ней еще очень сильная – пуповинная. И она тоже может чувствовать, что мне плохо. Так что ста­раюсь держать себя в руках.

Хуже всего неопределенность. Даже уже предста­вила, как буду тут одна рожать. Хотя, наверное, все равно в роддом отвезут. А так здесь и ванночка дет­ская есть, и даже памперсы, и коляски, и кроватки.

Интересно, что тело еле живое, а голова потря­сающе ясная. Мне бы только знать, как все будет. Я бы тогда как-нибудь приспособилась. Пытаюсь при­вести порядок в мыслях.

Выжить. Но надо как-то наладить связь, чтобы хотя бы не голодать. Жалко, что адвокаты не прихо­дят. Зиновьева на суде была какая-то неубедительная, а ей нельзя. Ей сейчас думать надо, что дальше делать, и без эмоций. Надежда только на Лебедева. Он все-таки настоящий мужчина и суперпрофессионал.

Найти возможность в СМИ отражать истинные со­бытия – в Интернете, в газетах на ТВ. Неужели нет ни одного честного журналиста? Мне кажется, мы и так слишком долго молчали. Думаю сюжет «Государствен­ная система пытается уничтожить беременную много­детную мать за поход в женскую консультацию», или «судья считает угрозу прерывания беременности несу­щественной причиной для переноса заседания». И каж­дую историю потерпевших без фамилий рассказать.

Неправда на кривых ногах,

Косясь налево, ухмылялась,

С железом, блещущим в зубах,

Стать победителем пыталась.

Плеснув сопернице в лицо

Ведро помоев, горькой правде

Она сказала: «Ты – никто!

Иди, попробуй, отмывайся!»

И сколько времени уйдет?

Чтоб справедливость воссияла…

Узнает правду ли народ

В облитом горечью вассале

Н. Чучалина  

Правда о «Колыбельке» слишком проста

Беременные пары начинают заниматься своим здоровьем и здоровьем своего малыша. Просто хо­дить на лекции, фитнесс, в бассейн, баню. И в ре­зультате таких простых мер, счастливые естествен­ные роды становятся закономерным следствием. Это даже, в некотором смысле скучно. Всем здравомыс­лящим это понятно. Поработал – заработал, хорошо готовился – успешно родил. Но в этом нет скандала волшебства, а соответственно, никому не интересно слушать, как кто-то трудился, трудился и добился.

Гораздо круче, когда ожидаемый и реальный результат не совпали. Например ничего не делал, а все получилось. Или старался, бедняга, пыхтел, ночей не спал, а ничего не вышло! Именно так пытаются представить дело потер­певшие: они так старались, и такой печальный результат. А значит, мы не виноваты, это кто-то другой, злой, нехо­роший, все испортил. Только правда совсем в другом.

Во-первых, здоровье всех потерпевших было пло­хим еще до зачатия. Аборты, замершие, выкидыши, венерические заболевания, инфекции и так далее.

Во-вторых, трое из них – матери одиночки, то есть зачатие случайное, не запланированное.

В-третьих, начало беременности не у всех гладкое: угроза выкидыша, ОРВ – инфекции, гайморит и т.д.

В-четвертых, предрасположенность к осложнен­ным родам, передающаяся из поколения в поколение.

В-пятых, качественной подготовки ни у кого не было: прослушаны не все лекции, практически никто не ходил в бассейн, на фитнесс, редко появлялись в бане, в результате, тело не становилось сильнее, здо­ровее, а ребенок недополучал кислород.

В основе же – надежда на авось. «Я же пришла к вам в центр, вы мне уже за это обязаны». Так мыслит большинство людей из категории потребителей.
 

Под прессингом мерзеньких публикаций

Думаю это людям важно знать. По крайней мере, не вижу здесь ничего нового. Уже все обсуждено в суде. Возможно, это важно и для Городского Суда. А то они сейчас тоже будут под прессингом мерзень­ких публикаций и решат меня за решеткой на всякий случай оставить, что бы про них гадости не писали.

Интересно, насколько Городской Суд соблюдает за­конность? Очевидно, что арестовали меня не законно – здесь все так говорят. Но они ведь тоже смотрят ТВ, читают газеты. А я сейчас, видимо, самый преступный преступник. Ведь другого мнения нигде не излагается.

Ребята найдите кого -нибудь. Я готова давать ин­тервью. Как-то же надо бороться. Иначе эта толпа чиновников от медицины, фанатиков кесаревых, нас сожрет. Если по статистике сейчас кесаревых 50–70%, вы представляете, как осталось мало настоящих матерей, которые хотят рожать своих детей, нежела­ющих, чтобы без их участия врачи просто избавляли от бремени. А уж тех, что рожает без эпидуралок и стимуляциий и так далее и совсем мало. Как же нам наших деток то сохранить?! Наших здоровеньких, любимых и таких беззащитных.