17 апреля 2009

 

«Исторические» предметы

 

Что происходит с человеком в тюрьме? Обычно, слушая сводки по радио, ТВ и столкнувшись со словом «арестовали», наш мозг не обдумывает даже смысла этого действия: то ли не хочет, то ли боится. Сейчас понимаю, что даже в общих чертах не представляла себе, что это такое тюрьма.

Все, что знала, было почерпнуто из фильмов о революционерах. Внешне и в бытовом смысле в наших тюрьмах ничего и не поменялось. Да и построены они были в те годы. Первое время было любопытно использовать в своей каждодневной практике такие «исторические» предметы, как параша, баланда, металлическая посуда, нары и т.д. Кстати, в бытовом плане привыкаешь быстро: и мыться полностью под краном с холодной водой, и стирать в раковине, и сушить почти на себе, и не есть, если не хочешь отравиться.

 

Полная изоляция

 

Самое жесткое наказание для НОРМАЛЬНЫХ людей – это полная информационная изоляция от внешнего мира. Не имею в виду тех, у кого и на воле мир был сужен до состояния поспал-поел-укололся-забылся-поспал… Им и здесь, как они сами говорят, не так уж и плохо.

Нет никаких источников сведений о том, что происходит в жизни семьи (о детях, о муже, о доме, друзьях и работе). Человек оказывается вырванным из привычного окружения и брошен на произвол судьбы.

Нет никакой информации о собственной судьбе – даже о собственном уголовном деле знают обычно мало. На свидания с арестованными ходят регулярно только очень добросовестные адвокаты.

В результате нет никакой возможности влиять на ход уголовного дела. Ты фактически бесправен: не можешь позвонить, посоветоваться, лично влиять на ход процесса. Естественно, в таких условиях собственная защита практически невозможна.

Нет информации о жизни вообще – в городе, в стране, в мире. Это становится значимым, как свидетельство, подтверждающее, что мир еще пока жив, а тебя уже нет. Жизнь там была и есть, она продолжается, то, что было до тюрьмы, тебе не приснилось - оно было!

 

Еще не осудили, но относятся как к скотине

 

Унизительное отношение к человеку начинается сразу же с момента ареста. Фактически тебя еще не осудили, но отношение как к скотине.

Все службы общаются на «ты». Первое, что ты должен сделать при контакте с любым сотрудником правоохранительных органов - это встать, руки за спину, лицом к стене, назвать ФИО, дату рождения и статью. Так как моя статья никому не известна, меня еще все – от санитарок до начальства, просят объяснить, что это за статья и какой будет срок. Сначала вздрагиваешь, потом привыкаешь.

На тебя всегда могут наорать матом – особенно вначале, когда ты еще не понимаешь всех правил нахождения здесь. А правила здесь таковы:

вскакивать при любом скрипе ключами в железной двери;

не лежать, не сидеть днем на нарах;

не мыться, не писать после и до отбоя;

стелить койку специальным образом (в каждой камере свои порядки);

не задавать вопросов и не отвечать на хамские вопросы;

не противоречить, даже когда ты прав и тому подобное.

Постоянные досмотры и шмоны с раздеванием догола и исследованием твоих частей тела. Отбирают все личные предметы (нельзя ножницы, пилки, свои пластмассовые ложки, вилки, посуду и т.д.). Если в результате шмона найдут, например, железную пилку для ногтей, вся камера будет подвергаться репрессиям и издевательствам - а это может быть 20-30 человек.

 

Бытовой кошмар

 

Пища ужасная – баланда 3 раза в день, нечто несъедобное в тарелке. Нет нормального туалета. Душ полагается один раз в неделю.

Если родственники не приносят передачи, нет ничего – туалетной бумаги, мыла, полотенца и т.д. Первые дни вытиралась чистой кофтой – сделала ее полотенцем.

Жуткие пружинные кровати с матрацами, вата в которых сбилась комками, так что ее не расправить, да еще они и рваные.

Помещения маленькие, без окон; много народа, курят все, здесь же испражняются, едят, стирают, сушат белье и т.д.

 

Заразиться и умереть

 

Постоянный риск заразиться, заболеть, умереть: 70 % - ВИЧ, туберкулез, гепатит В, С, сифилис, гонорея, пневмония, гнойные заболевания и т.д. Все содержатся вместе – обмениваются заразой.

При этом медперсонал делает все, что может. Но на всю тюрьму круглосуточно дежурит одна медсестра. Днем ежедневно: рентгенолог, терапевт, кожник (рассматривает на предмет инфекционных заболеваний). Раз в месяц приглашаются специалисты: окулист, лор, гинеколог, узист.

Естественно, даже экстренную помощь оказать невозможно – тем более, что аптечных средств кроме но-шпы, анальгина, папаверина, валерианы, магнезии - нет.

Арестантов не хотят брать в больницы: нужна отдельная палата, постоянный конвой. Поэтому в больницу не забирают даже умирающих. Пишут «в госпитализации не нуждается». А так как врачей-специалистов нет, никто никого не осматривает, не лечит. Мне, например, с кровянистыми выделениями и болями сказали: «Если поставим диагноз «Угроза», то это лечить надо. А лечить все равно нечем. Так что умирай – живи, как хочешь».

 

Тюремные роды

 

Рассказывают про роды. Девочка с утра почувствовала схватки. Отвезли в 16-й роддом, там сказали: «предвестники», в 18-19 привезли обратно. У нее продолжаются схватки. Охранники сказали: «Что, кататься понравилось? Воды отойдут, тогда поедешь». Откуда им было знать, что ребенок может рождаться и в оболочке, воды могут отойти за минуты до рождения.

Как ни стучались соседки по камере, но охранник появился, когда на нарах в антисанитарных условиях уже родилась голова ребенка. Их увезли в 16-й роддом и «доблестно» спасали и маму, и ребенка.

 

Легко сойти с ума

 

Из-за отсутствия привычного образа жизни начинаешь маяться. Одолевают мысли, разговариваешь сам с собой. Легко сойти с ума. Так здесь часто и происходит: кто пытается в окно выйти, кто кричит «выпустите меня домой». Для таких заключенных здесь особое отделение.

В тюрьме люди ломаются и душевно, и психически, и эмоционально, и интеллектуально, и телесно. Не думаю, что пройдя тюрьму можно остаться прежним человеком. Этот опыт ошеломляющий.

Мы чтим, пытаясь сохранить

Что в память нам вжилось.

Нам в доме скорби проживать

Однажды довелось.

 

Мы пронесем через года

В своих сердцах отравы яд.

 

И память наша сохранит

Законов беспредел

И власть мы будем отрицать

Такой у нас удел.

 

Цена свободы такова:

За все приходится платить.

Кто день прожил в кандалах

Свободой будет дорожить!

 

Неизвестный автор